среда, 31 мая 2017 г.

США: «Большой скачок» права – Как право нашло способ идти в ногу с развитием трансформирующих технологий, часть 3


(Окончание, предыдущую часть см. http://rusrim.blogspot.ru/2017/05/2_30.html )

Часть III. Включение в язык права будущих изменений в технологиях

В предыдущем разделе было показано, что один из способов реагирования на быстрые технологические изменения заключается в написании законов, которые являются гибкими в плане способов их соблюдения. Еще один инновационный путь преобразования  законодательства – сделать более гибкими директивные в прочих отношениях правовые нормы путем включения в язык законов понятий итераций и/или эволюции. Действующие правила Федерального управления гражданской авиации США (Federal Aviation Administration, FAA) по использованию беспилотных летательных аппаратов-дронов (БПЛА) является одним из свежих примеров такого подхода.

Многие рынки и отрасли могли бы получить отдачу от использования беспилотников.   Беспилотные летательные аппараты открывают огромные перспективы для текущей и будущей деловой деятельности, будь то осмотр нанесенного штормом ущерба в интересах страховщика или доставка посылки онлайн-покупателю, Существуют, однако, масса проблемных вопросов, таких, как обеспечение общественной безопасности, неприкосновенности частной жизни, воздействие на воздушное пространство, используемое для пилотируемых полётов и т.д., которые влияют на возможность коммерческого использования беспилотников.

Учитывая, что FAA несет ответственность за жёсткое регулирование «открытого для полётов воздушного пространства» и пилотируемых полётов на высотах выше 500 футов (150 метров – Н.Х.), можно было бы ожидать, что оно аналогичным образом будет подходить к вопросу о беспилотниках. Вместо этого, как будет рассказано ниже, Конгресс США и FAA выработали новый гибкий подход к регулированию беспилотников, способный снять «проклятие» законодательства как всегда догоняющего и препятствующего внедрению новых технологий. Принимая «Закон о модернизации и реформе FAA» 2012 года (FAA Modernization and Reform Act of 2012, https://www.gpo.gov/fdsys/pkg/CRPT-112hrpt381/pdf/CRPT-112hrpt381.pdf ), Конгресс и FAA предложили новый подход к технологическим инновациям и конкретно к технологии БПЛА, включив в нормативный акт положение о том, что регулятор обязан проводить его  пересмотр, с учетом развития технологии беспилотников, в определенные моменты времени в соответствии с установленным законом графиком.

Например, согласно статье 332 этого закона, государственные должностные лица и представители отрасли «должны разработать всеобъемлющий план ускорения интеграции гражданских БПЛА-систем в национальную систему управления воздушным пространством». Аналогичным образом, в статье 5 предусматривается, что «не позднее, чем через 1 год после вступления в силу [Закона 2012 года], руководитель ведомства должен утвердить и распространить … рассчитанную на 5 лет дорожную карту по включению гражданских БПЛА в национальную систему управления воздушным пространством».

Вместо поспешного отказа от использования беспилотников или введения жестких ограничений, закон включает встроенные, учитывающие развитие событий во времени механизмы, обеспечивающие опережающую и предсказуемую эволюцию и пересмотр нормативно-правовой базы. Подобное уважительное отношение уменьшило создаваемые государством препятствия для быстрого роста отрасли БПЛА и тех отраслей, которые стремятся использовать беспилотные летательные аппараты в интересах своей деловой деятельности по мере того, как эти технологии становятся более совершенными и, как можно ожидать, более безопасными.

Заложенная в закон 2012 года гибкость, похоже, окупилась в начале этого года. 21 июня 2016 года FAA сделала еще один большой шаг вперед, опубликовав раздел 107 Правил FAA (см. Свод федеральных нормативных актов США, 14 CFR 107, а также https://www.gpo.gov/fdsys/pkg/FR-2016-06-28/pdf/2016-15079.pdf - Н.Х.), содержащий дополнительные конкретные правила, касающиеся использования малых БПЛА. Новое правило является крупным позитивным шагом вперед на пути широкого коммерческого применения беспилотников - другими словами, еще одной итерации в правильном направлении. Хотя в разделе 107 и предусмотрены определенные жёсткие ограничения, такие, как предельный вес коммерческих беспилотных летательных аппаратов в 55 фунтов (25 кг – Н.Х.), возможность полета только в дневные часы и максимальная высота полёта в 400 футов (120 метров – Н.Х.), - новые правила ослабили веревки, сковывавшие нарождающуюся отрасль, которой предстоит, вполне буквально, подняться в небо. И хотя Amazon пока ещё не может доставлять посылки в рамках этого развивающегося режима регулирования, это, скорее всего, случится уже в недалеком будущем.

В более широком плане,  подобная, учитывающая перспективы развития правовая конструкция является хорошим предзнаменованием для новых технологий. Если государство продолжит разработку законов, учитывающих быстрые технологические изменения, тогда принимаемые впоследствии законы смогут лучше стыковаться уже с более зрелыми технологиями, а не с их ранними прототипами. В настоящее время подобные гибкие подходы используются также для регулирования услуг «коллективного использования» автомашин и жилья, предлагаемых Uber и Airbnb.

10 октября 2015 года журнал «The Atlantic» опубликовал статью Брендана Сассо (Brendan Sasso, см. http://www.theatlantic.com/politics/archive/2015/10/ftc-chief-calls-for-targeted-regulation-of-uber-airbnb/457458/ ), в которой обсуждалось целевое регулирование деятельности Uber и Airbnb. В статье приведена ссылка на выступление председателя Федеральной комиссии США по торговле (Federal Trade Commission, FTC) Эдит Рамирес (Edith Ramirez) на юридическом факультете университета Фордхема (Fordham University Law School), в котором та предупредила, что применения «устаревших норм и правил в отношении новых бизнес-моделей» может задушить конкуренцию и в конечном итоге повредить потребителям. Рамирес подчеркнула, что «мы должны способствовать расцвету конкуренцию и инноваций в форме этих новых бизнес-моделей коллективного использования». Из статьи ясно, что федеральное правительство понимает необходимость осуществлять нормативное регулирование сбалансированно, с тем, чтобы  не замедлять экономический рост и не душить творческий подход.

Выводы

Юристов уже давно обвиняют в том, что они препятствуют изменениям и отстают в части признания и внедрения технологий. Исторически, законы и нормативные акты реагировали на уже произошедшие изменения и обычно приспосабливались, хотя и медленно, к инновациям и трансформирующим общество и деловую деятельность технологиям. Однако с учетом того, как быстро и яростно происходят сейчас технологические изменения, развиваются новые правовые парадигмы с тем, чтобы соответствовать и способствовать новой экономике, в которой инновациями являются локомотивами перемен.

Не существует какого-то единого решения, обеспечивающего развитие законодательства в том же темпе, что и темпы трансформирующих изменений в технологиях. В данной статье я постарался показать, однако, что существует ряд правовых парадигм, которые способны помочь снизить обременяющее влияние законодательства на рост и инновации в современных отраслях.

Изменения в подходах к переменам в технологиях, начиная от разработки технологически-нейтральных законов и до учета в законах необходимости эволюции права, принесут технологиям пользу и будут способствовать их развитию. Последствия таких изменений для бизнеса могут быть фундаментальными, поскольку законодательство может, наконец, начать прокладывать дорогу переменам, вместо попыток их ограничить.

Более «дружественный пользователям» подход к модернизации права перед лицом развития технологий одновременно открывает уникальные возможности для юристов. Возможно, роль представителей юридической профессии вскоре перестанет восприниматься как обструкционистская, и их скорее будут видеть как стратегических советников и партнеров. Однако для того, чтобы подобные ожидания воплотились в жизнь, как у юристов, так и у законодателей должны эволюционировать их представления и отношение к развитию технологий.

Рандольф Кан (Randolph Kahn)

Источник: сайт Американской ассоциации адвокатов
http://www.americanbar.org/publications/blt/2016/11/03_kahn.html
http://www.americanbar.org/content/dam/aba/publications/blt/2016/11/full-issue-201611.pdf

В закон об архивном деле планируют включить нормы, позволяющие Росархиву ограничивать копирование документов


В практике нашего законотворчества есть один сравнительно честный приём, который позволяет, в случае необходимости, очень быстро внести в законодательство поправки, не проходя «с нуля» долгую и мучительную процедуру согласования законопроектов. С этой целью подбирается мало-мальски подходящий по тематике/названию законопроект, который уже прошёл первое (а иногда и второе) чтение, и в него дописываются нужные положения; при этом исходное содержание законопроекта порой даже сохраняется :) Этот способ используется, в частности, тогда, когда речь идёт о такого рода нормах, которые могли бы вызвать возмущение заинтересованной общественности и, возможно, даже не пройти антикоррупционную экспертизу.

В то время, как по всем «архивным фронтам» идет борьба за право бесплатного копирования архивных документов пользователями с использованием собственных средств, в тиши думских кабинетов ведется работа над включением в закон «Об архивном деле» положения, которые предоставляет Росархиву право ограничивать доступ к архивным документам.

Речь идет о законопроекте № 120360-7 «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (в части приведения норм федеральных законов в соответствие со структурой федеральных органов исполнительной власти, изменившейся в связи с изданием Указа Президента Российской Федерации от 4 апреля 2016 года № 151 «О Федеральном архивном агентстве»), который в марте 2017 года был внесен в Государственную Думу Президентом РФ.

Законопроект подготовлен ко второму чтению, и в «Таблице поправок, рекомендуемых к принятию» я с интересом обнаружила, что комитет Государственной Думы по культуре предложил изложить часть 5 статьи 26 Закона об архивном деле в следующей редакции:
5. Порядок использования архивных документов в государственных и муниципальных архивах, включающий ограничения по объему, срокам, используемым техническим средствам копирования, выдаче и копированию архивных документов на возмездной или безвозмездной основе, устанавливается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти в сфере архивного дела и делопроизводства. Порядок использования архивных документов в государственных органах, органах местного самоуправления, государственных и муниципальных организациях, государственных и муниципальных музеях, библиотеках, а также в научных организациях, включенных в перечень, который утверждается Правительством Российской Федерации, определяется ими в соответствии с законодательством Российской Федерации, в том числе в соответствии с порядком, установленным уполномоченным федеральным органом исполнительной власти в сфере архивного дела и делопроизводства.
Выделенное уточнение было предложено депутатом Государственной Думы О.М.Казаковой (интересно, понимает ли депутат, что её подставили?).

Проиграв спор в Верховном Суде,  Росархив, видимо, решил теперь «подправить» закон и явным образом включить в него норму, дающую ему право ограничивать, запрещать и не пускать. Надо сказать, что слово «ограничения» режет слух! Интересно, как это всё  стыкуется с правом граждан свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом, которое закреплено в статье 29 Конституции Российской Федерации? Как к такой формулировке отнесётся Конституционный Суд,  если (точнее когда) кто-нибудь подаст иск о том, что эта норма противоречит Конституции?

Конечно, развитие событий может пойти по-всякому, но мне кажется, что в конечном счете возврата назад всё-таки не будет (этому будет мешать целый «букет» факторов, в том числе и то, что опыт копирования своими силами уже накапливается, и, как оказывается, ничего страшного не происходит!).

Источник: сайт Государственной Думы
http://asozd2.duma.gov.ru/main.nsf/(ViewDoc)?OpenAgent&work/dz.nsf/ByID&1EFFFA7DBF43C5EF43258125003E09F4
http://asozd2.duma.gov.ru/main.nsf/(ViewDoc)?OpenAgent&work/dz.nsf/ByID&622143FA98C63DEB4325812800511B8C

вторник, 30 мая 2017 г.

США: «Большой скачок» права – Как право нашло способ идти в ногу с развитием трансформирующих технологий, часть 2


(Продолжение, начало см. http://rusrim.blogspot.ru/2017/05/1.html )

Часть II: Разработка технологически-нейтральных законов

Если нужно было бы назвать какое-то одно недавнее эволюционное изменение в законодательстве США, результатом которого стало повышение предсказуемости правового регулирования новых технологий, то это была бы разработка и внедрение «технологически-нейтральных» законов. Технологически-нейтральные законы не навязывают использование какой-либо конкретной технологии, а, скорее, предписывают правовое «конечное состояние», оставляя выбор технологического метода достижения этого результата на откуп  заинтересованным отдельным лицам и организациям.

Такой подход предполагает, конечно же, существование нескольких различных способов добиться соблюдения требований законодательства. Некоторые из вариантов могут быть более затратными, более трудоемкими и/или более опасными, однако в конечном итоге последствия технологических решений будут зависеть от принимающих решения сторон. В некоторых отношениях концепция технологической нейтральности эквивалентна применению идеи свободного рынка в рамках правового ландшафта. В то же время, если определенные элементы правовой базы США в результате эволюции стали более технологически-нейтральными, то в других юрисдикциях применяются более предписывающие правовые подходы в отношении использования технологий.

Американская тенденция к технологически-нейтральным законам началась с принятия в 2000 году «Закона об использовании электронных подписей в глобальной и национальной коммерции» (Electronic Signatures in Global and National Commerce Act, ESIGN, см. http://uscode.house.gov/view.xhtml?path=/prelim@title15/chapter96&edition=prelim . Документы и подписи были необходимыми компонентами деловых транзакций в течение тысячелетий, однако развитие технологий в последние пару десятилетий кардинально изменило способы ведения деловой деятельности, особенно в электронно-цифровой сфере. Способы заключения контрактов и проявления воли сторон в контексте электронной среды, очевидно, далеки от собственноручных «мокрых» подписей и бумажных контрактов прошлого, поэтому потребовалось позаботиться о том, чтобы не возникало препятствий для деловой деятельности из-за отсутствия физических документов и подписей. Благодаря закону ESIGN был обеспечен правовой паритет между электронными подписями / документами и их бумажными аналогами.

Согласно закону ESIGN, под электронной подписью понимается любой «электронный звук, символ или процесс, прикрепленный или логически связанный с контрактом или иным документом, и выполненный либо использованный лицом с намерение подписать документ». Такое определение допускает применение набранных простым текстом имен и фамилий, электронно-цифровых подписей, нажатия кнопки «я согласен» и использования биометрических процессов, а также иных эквивалентных действий, которые могут рассматриваться как имеющая юридическую силу подпись (legally valid signature). По сути дела, язык закона допускает использование любых видов новых технологий и процессов, которые удовлетворяют данному в нём определению «подписи». Некоторые виды подписей более защищённые, другие - не гарантируют целостности, но суть  технологической нейтральности как раз в том и заключается, что решение остается за соответствующими сторонами. Пользователи находятся в наиболее благоприятном положении в плане возможности выбрать том метод, который наилучшим образом защищает их интересы в рамках конкретной транзакции.

В отсутствие закона ESIGN интернет-транзакции всех видов и размеров не имели бы юридической силы. Неспособность переписать такое простое положение закона, как определение того, что представляет собой «подпись», по сути, задушила бы электронную коммерцию. Закон ESIGN и его технологическая нейтральность позволяют деловым организациям самим решать, какие именно юридические доказательства конкретной транзакции они хотят сохранить, и государство не навязывает им использование определенной технологии. Такой подход логичен, поскольку технология, являющаяся передовой сегодня, завтра будет восприниматься  как цифровая окаменелость. Закон ESIGN разработан с учетом продолжающихся технологических изменений и предоставляет пользователям возможность гибко выбирать способ исполнения своих положений.

Пример закона ESIGN наглядно демонстрирует, насколько ценными могут быть технологически-нейтральные законы для бизнеса, однако такие законы неизбежно открыты для интерпретации и толкований. Это, в свою очередь, приводит к тому, что обоснованность толкования может быть поставлена под сомнение, и к вмешательству государства в дела частных лиц и организаций.

Один из недавних споров, который как раз демонстрирует этот врождённый конфликт, был связан с вопросом о том, как штаты и федеральное правительство должны относиться к применению высоконадёжного шифрования производителями сотовых телефонов. Недавний теракт в Сан-Бернардино и желание государственных органов изучить содержание мобильного телефона убийцы привлекли внимание бесчисленного числа людей к последствиям соответствующих формулировок законодательства и их интерпретации, основанной на конкретном событии. Может ли суд обязать производителя разработать новое программное обеспечение для обхода оригинального шифрования сотового телефона, должно ли применение шифрования регулироваться на федеральном уровне, следует ли требовать ИТ-компаний встраивания «чёрных ходов» в систему шифрования в интересах правоохранительных органов - это все конкретные правовые вопросы, которые по сути своей противоречат стремлению частного сектора ограничить вмешательство государства в процессы принятия деловых решений.

Тем не менее, за последние нескольких лет были приняты и продолжают приниматься многочисленные законы и нормативные акты, продвигающие идею технологической нейтральности. В последнем законопроекте Бёра-Файнштейна о шифровании (Burr-Feinstein Encryption Bill, https://www.burr.senate.gov/imo/media/doc/BAG16460.pdf ) предусматривается, что «ничто в настоящем Законе не может истолковываться как предоставление какому-либо государственному должностному лицу полномочий требовать или запрещать конкретную разработку или операционную систему, которые подпадающая под данный закон организация намеревается применять». Кроме того, законопроект не запрещает шифрование, а лишь требует, чтобы подпадающие под него лица «несли ответственность только за информацию или данные, которые они (или иная сторона от их имени) сделали непонятными».

Технологически-нейтральные законы благоприятны для деловых организаций, поскольку они предоставляют этим организациям большую автономию и обеспечивают правовую определенность перед лицом технологических изменений. Успешность таких законов зависит, однако, от глубокой предварительной оценки будущих достижений в области технологий, с тем, чтобы обеспечить возможность соответствия новых технологий требованиям законодательства. Это означает, что специалисты в области ведения деловой деятельности, которые полагаются на ИТ-специалистов при принятии технологических решений, теперь должны также будут полагаться и на юристов, с тем, чтобы те оценили, каким образом требования конкретного закона будут исполняться при выборе конкретной технологии.

(Окончание следует, см. http://rusrim.blogspot.ru/2017/05/3.html )

Рандольф Кан (Randolph Kahn)


Источник: сайт Американской ассоциации адвокатов
http://www.americanbar.org/publications/blt/2016/11/03_kahn.html
http://www.americanbar.org/content/dam/aba/publications/blt/2016/11/full-issue-201611.pdf

Мой доклад на форуме Гильдии Управляющих Документацией «Инфодокум-взаимодействие 2017»


17-18 мая 2017 года в Торгово-промышленной палате Российской Федерации прошел общероссийский профессиональный форум Гильдии Управляющих Документацией «Эффективный документооборот в условиях межведомственного информационного взаимодействия - Инфодокум-взаимодействие 2017».

Во второй день форума я выступала с докладом «Внедрение информационно-коммуникационных технологий в управление документами: Что последует за «лампочкой Ильича»?», см. видео по адрсесу https://www.youtube.com/watch?v=GnphpPYJTSM



Презентация к докладу доступна по адресу https://www.slideshare.net/sspchram/ss-76352021


Источник: YouTube/Slideshare:
https://www.youtube.com/watch?v=GnphpPYJTSM
https://www.slideshare.net/sspchram/ss-76352021

понедельник, 29 мая 2017 г.

США: «Большой скачок» права – Как право нашло способ идти в ногу с развитием трансформирующих технологий, часть 1


Данная статья известного юриста, эксперта в области управления информацией Рандольфа Кана (Randolph Kahn) из компании Kahn Consulting Inc. ( http://www.kahnconsultinginc.com/ ), который хорошо известен в профессиональной среде как педагог, оратор, консультант и автор десятков завоевавших популярность книг, была опубликована в ноябре 2016 года в издании «Деловое право сегодня» (Business Law Today, BLT), выпускаемом Американской ассоциацией адвокатов (American Bar Association).

Введение

21-й век стал свидетелем непрекращающегося «парада» инновационных трансформирующих (disruptive) технологий и появления новых отраслей. Предсказания того, как всё это может повлиять на законодательство и правоприменительную практику, часто опираются на субъективные мнения их авторов, в ущерб клиентам и адвокатам. Когда технологические изменения происходят неспешно и предсказуемо, легче предвидеть, как право на них отреагирует. Но как праву поспевать за изменениями в тех случаях, когда те происходят скачкообразно, причём так, чтобы не слишком отставать и не становиться чересчур ограничивающим? До недавнего времени казалось, что закон всегда «играет в догонялки», но, судя по всему, такой вид реагирования теперь стал встречаться реже. Право в Соединенных Штатах претерпевает в настоящее время трансформацию - такую, которая не будет препятствовать «хвосту» вилять «собакой деловой деятельности» и заставлять её подчиняться. Эти новые правовые парадигмы открывают путь для внедрения новых технологий, дополняющего постоянно изменяющийся ландшафт деловой деятельности.

В этой статье рассматриваются три современных правовых подхода к современным технологическим инновациям. В части I говорится о том, как законодатели пытались вписать новые технологии в уже существующие правовые рамки. В части II рассматриваются попытки законодателей устранить необходимость в постоянном изменении законов вследствие технологических инноваций путем создания «технологически нейтральных законов». Наконец, в части III речь идёт о том, как законодатели кодифицировали и планировали эволюцию правовых норм по мере того, как технологии будут становиться более зрелыми,  и как они обновляли законы и нормативные акты с течением времени.

Хотя сейчас и нет такого единого «волшебного» метода, который обеспечил бы развитие права шаг в шаг с современными технологическими изменениями, однако три обсуждаемых в данной статье подхода показывают, как право начало адаптироваться к различным видам трансформационных технологических изменений.

Часть I: Заимствование идей из существующих законов и «сглаживание углов» для того, чтобы новые технологии могли вписаться

Один из правовых подходов к реагированию на новые технологии заключается в том, чтобы как-то заставить работать уже существующие правовые системы даже тогда, когда эти технологии «разрушают» традиции и плохо вписываются в старые правовые парадигмы.

Пониманию ситуации здесь способствует анализ законов кибервойны. Кибервойна включает использование технологий военным персоналом или иными организациями для атак на информацию противника, его технологическую инфраструктуру или системы, с целью получения атакующим преимущества. Новизна и возможности новых инструментов кибервойны бросают вызов существующему правовому ландшафту, например, используемой Организацией Объединенных Наций трактовке понятия «акт агрессии». В связи с этим 9 мая 2016 года американский сенатор Майк Раундс (Mike Rounds) представил законопроект о акте кибервойны (Cyber Act of War Act of 2016, https://www.govtrack.us/congress/bills/114/s2905/text ), который «... требует от Президента США разработать политику для определения того, когда действие, совершенное в киберпространстве, представляет собой акт войны против Соединенных Штатов, а также для иных целей».

Несмотря на наличие ранее подготовленного Министерством обороны 1200-страничного руководства по военному праву (Law of War Manual, https://www.defense.gov/Portals/1/Documents/DoD_Law_of_War_Manual-June_2015_Updated_May_2016.pdf ), в котором рассматриваются практически все возможные правовые вопросы, связанные с ведением боевых действий, этот документ не в полной мере учитывает сложные и тонкие вопросы, касающиеся кибервойн. Что делать в случае, если возникнет ситуация, которая в руководстве не нашла своего отражения?

Например, не так давно сообщалось, что кто-то взломал информационные системы Департамента управления персоналом (U.S. Office of Personnel Management, OPM – независимое агентство правительства США, управляющее системой государственной службы – Н.Х.), украв из них миллионы документов, содержащих личные данные нынешних и бывших сотрудников правительства США, включая «секретный» персонал. В докладах об инциденте содержались различные предположения о том, кто это сделал. В новостной статье Тома Ризена (Tom Risen) в журнале «U.S. News and World Report» (см.  http://www.usnews.com/news/articles/2015/06/05/china-suspected-in-theft-of-federal-employee-records ) отмечалось: «похоже, что эта, наверное, крупнейшая утечка данных федерального правительства в истории, стала результатом действий, совершенных из Китая, - согласно сообщениям со ссылкой на официальных лиц правительства США, ведущих расследование кражи данных о сотрудниках, затронувшей до 4 миллионов нынешних и бывших государственных служащих».

Прежде чем Соединенные Штаты смогут предпринять действия в ответ на нападение на свою ИТ-инфраструктуру, они должны с определенной степенью уверенности установить  виновного, с тем, чтобы определить его личность и соблюсти национальные и международные правила ведения войны. Однако, в отличие от обычной войны, в таком случае не так-то просто установить, кто напал. В ходе кибервойны зарубежное государство не запускает физических ракет со своей территории, и никто не оставляет иных видимых «визитных карточек», указывающих на агрессора. Для того, чтобы связать  китайское военное кибер-подразделение с хищением кадровых документов, вероятно, потребуются сложное декодирование и другие методы компьютерной слежки и расследования. В контексте кибервойны понимание того, «кто, что и почему» в связи с кибератакой обычно весьма туманное. Возможно, более фундаментальным является вопрос в том, достаточны ли, и гибки ли в нужной степени законодательство США и иные международно-правовые рамки для того, чтобы иметь дело с подобными кибер-атаками? Ответы на эти все усложняющиеся вопросы существенно повлияют на то, будут ли США давать ответ, как и кому.

Хотя сенатор Раундс (Rounds) и ряд других полагают, что существующие законы США недостаточны для решения вопросов, связанных с кибервойной, глобальные правовые эксперты попытались приспособить существующее международное право к контексту кибервойны. Кульминацией этой работы стало «Таллиннское руководство по международному праву, применимому к кибервойне» Tallinn Manual on the International Law Applicable to Cyber Warfare,  https://ccdcoe.org/research.html ),  написанное по заказу Центра передового опыта совместной киберзащиты НАТО (NATO Cooperative Cyber Defense Centre of Excellence). «Таллиннское руководство» - том объёмом более 300 страниц, ставший итогом трехлетних усилий - начинается с перечисления ряда  существующих юридических норм и принципов, а затем рассматривает применение этих принципов в контексте кибервойны. Следующей итерацией стала публикация в 2016 году второй редакции руководства - «Таллиннского руководства  2.0». В обоих «Таллиннских руководствах» действующее законодательство используется для получения ответов на сложные вопросы, возникающие в связи с типом агрессии, который не рассматривался до введения законов, формирующих законодательно-правовую базу. Следует ли США использовать такой подход, реагируя на очень реальные и опасные угрозы для национальной безопасности?

Если вопросы, встающие в связи с появлением новых технологий (такие, например, как анонимность в сфере кибервойны), в унаследованной правовой базе не рассматривались, то попытка заставить старые законы работать в новых условиях может оказаться более проблематичным делом, чем написание новых. Кроме того, такой подход способствует продолжению тенденции права «догонять» технологические изменения. Наконец, предсказывать будущие изменения в законодательстве - трудная задача, если предположить, что новая технология является новаторской до такой степени, что общие свойства действий вида X, подпадающих под существовавшие ранее правовые нормы, заметно отличаются от свойств действий вида Y, которые могут подпадать, а могут и не подпадать под эти нормы. Таким образом, хотя заимствование положений из существующих законов может до определенной степени и в определенных сферах деятельности сработать, такой подход имеет серьёзные изъяны, когда приходится иметь дело со многими из технологических достижений 21-го века.

Мой комментарий: Хорошим примером сказанному может служить законодательно-нормативное регулирование делопроизводства и архивного дела в нашей стране. Пока новые технологии сводились к использованию электронных копий бумажных документов для удобства работы, традиционные правила жить не мешали. Сегодня же, когда не только начали вымирать бумажные документы и массово создаваться изначально-электронные подлинники, но и само представление о том, что такое документ начало трансформироваться, попытки Росархива и ВНИИДАД путем внесения нескольких редакционных правок приспособить нормы середины 20-го века к условиям первой четверти века 21-го выглядят и грустно, и смешно …

(Продолжение следует, см. http://rusrim.blogspot.ru/2017/05/2_30.html )

Рандольф Кан (Randolph Kahn)

Источник: сайт Американской ассоциации адвокатов
http://www.americanbar.org/publications/blt/2016/11/03_kahn.html
http://www.americanbar.org/content/dam/aba/publications/blt/2016/11/full-issue-201611.pdf

Возможность использования электронных больничных листов закреплена законом


1 мая 2017 года Президент РФ подписал федеральный закон № 86-ФЗ «О внесении изменений в статью 13 Федерального закона «Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством» и статьи 59 и 78 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

Часть 5 статьи 13 федерального закона от 29 декабря 2006 года № 255-ФЗ «Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством» изложена в новой редакции.

С 1 июля 2017 года листок нетрудоспособности, выданный медицинской организацией, может быть оформлен в форме:
  • Документа на бумажном носителе или

  • Электронного документа, сформированного и размещенного в информационной системе страховщика, подписанного с использованием усиленной квалифицированной электронной подписи медицинским работником и медицинской организацией (с письменного согласия застрахованного лица).

    Это возможно в случае, если медицинская организация и страхователь являются участниками системы информационного взаимодействия по обмену сведениями в целях формирования листка нетрудоспособности в форме электронного документа.
Порядок формирования листков устанавливается федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере здравоохранения, по согласованию с федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере труда и социальной защиты населения, и Фондом социального страхования РФ.

Порядок информационного взаимодействия страховщика, страхователей, медицинских организаций и федеральных государственных учреждений медико-социальной экспертизы по обмену сведениями в целях формирования листка нетрудоспособности в форме электронного документа утверждается Правительством РФ.

Мой комментарий: Главной отличительной особенностью электронного больничного является то, что его никто не планирует выдавать на руки застрахованным лицам. Он будет создаваться в информационной системе даже не медицинского учреждения, а страховщика, при этом он будет подписан электронными подписями и медицинского работника, и медицинской организации.

Подобные нововведения свидетельствуют о том, что система государственного управления в России начинает постепенно переходить на использование уже не «бумагоподобных» электронных документов и их пересылки по электронным каналам связи, а на коллективное использование баз данных. В данном случае пользователей информации будет достаточно много, поскольку, например, для работодателей наличие или отсутствие больничного листа - это вопрос не только выплаты пособия, но и правомочности отсутствия сотрудника на рабочем месте.

Источник: Консультант Плюс
http://www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc;base=LAW;n=216066

воскресенье, 28 мая 2017 г.

Завершилась ежегодная встреча профильного технического подкомитета ИСО по управлению документами


22-26 мая в Претории, ЮАР, проходила очередная ежегодная встреча членом технического подкомитета Международной организации по стандартизации TC46/SC11 «Управление документами», а также его рабочих групп. Представитель Франции Мари-Франсуаз Нем (Marie Françoise Nesme – на фото) выложила в сети LinkedIn серию коротких заметок с фотографиями, которые, как мне кажется, отражают дух этого мероприятия :)

22 мая 2017 года: Встреча членов подкомитета TC46/SC11 начинается!

Сегодня в Претории начинается ежегодное совещание технического комитета ИСО TC46 «Информация и документация». В повестке дня сегодня утром пленарные заседания комитета TC46 и подкомитета  SC11 «Управление документами и архивы». Офис отеля помог мне хорошо подготовить эту встречу. Консультационная фирма TEMPERENS ( http://temperens.com/ - Мари-Франсуаз работает в ней консультантом – Н.Х.) благодарит Ассоциацию французских архивистов (Association des Archivistes Français, AAF), которая помогла с финансированием поездки, что позволило мне быть в числе представителей французской делегации на этой встрече. В течение этой насыщенной недели ожидается много новой информации и активного обмена опытом.

Здание национального органа по стандартизации - Бюро стандартов ЮАР (South African Bureau of Standards, SABS)

23 мая 2017 года: От вчерашних пленарных заседаний переходим к работе в рабочих группах

После пленарного заседания, в ходе которого представитель Австралии Джудит Эллис (Judith Ellis) напомнила нам о миссии технического комитета TC46 и о целях этой рабочей недели, члены делегаций стали знакомиться друг с другом. У меня вторая половина дня была занята подготовкой своих аргументов к сегодняшнему заседанию рабочей группы по системам менеджмента документов.

Учитывая компетентность моих коллег, я полагаю, что дискуссия будет очень содержательной и позволит мне поделиться своими идеями по продвижению программ сертификации систем менеджмента документов.

24 мая 2017 года: Очевидна заинтересованность делегатов

Вчера прошли первые заседания рабочих групп. Интеллектуальный уровень обсуждений реально очень высок. Каждый делится своим опытом и отстаивает свои взгляды с использованием весомых аргументов, а аудитория очень внимательно слушает. Настоящее удовольствие работать с экспертами, которые открыты для дискуссий и действительно хотят включить в стандарты ясно сформулированные идеи, чтобы облегчить чтение, понимание и, прежде всего, использование стандартов будущими пользователями. Обсуждаются все аспекты каждого абзаца текста. Это отрадно!

Рабочая встреча членов подкомитета TC46/SC11

Пленарная встреча членов подкомитета TC46/SC11 25 мая 2017 года (фото выложено Карлотой Бустело в Твиттере)

Мари-Франсуаз Нем (Marie Françoise Nesme)

Источник: социальная сеть LinkedIn / Твиттер
https://www.linkedin.com/pulse/r%C3%A9union-iso-tc-46cn-11-cest-parti-nesme-marie-fran%C3%A7oise?trk=mp-reader-card
https://www.linkedin.com/pulse/iso-tc-46sc-11-apr%C3%A8s-la-pl%C3%A9ni%C3%A8re-dhier-place-aux-de-marie-fran%C3%A7oise?trk=mp-reader-card
https://www.linkedin.com/pulse/iso-tc-46sc11-limplication-des-d%C3%A9l%C3%A9gataires-est-nesme-marie-fran%C3%A7oise
https://twitter.com/carlotabustelo

Судебная практика: Отказ в размещении инициативы на сайте «Российская общественная инициатива» признан правомерным


«Российская общественная инициатива» (РОИ) является частью проекта построения в России «открытого правительства». Отмечу, что с момента начала его реализации он не показал какой-либо серьезной отдачи. Большинство даже тех инициатив, что сумели  набрать необходимое количество голосов, после бюрократической процедуры рассмотрения были отклонены. Подобная неэффективность вызывала и вызывает серьезные претензии к работе данного ресурса.

При этом не все поданные на сайте инициативы размещаются на нем, т.к. существует предварительная процедура их рассмотрения экспертами. Такие отказы граждане пытаются оспорить в судебном порядке, и судебная коллегия по гражданским делам Московского городского суда в августе 2015 года рассмотрела дело №33-31152, в котором гражданин пытался через суд оспорить отказ в размещении на ресурсе его инициативы.

Суть спора

Гражданин обратился в суд с иском к Некоммерческой организации «Фонд развития информационной демократии и гражданского общества «Фонд информационной демократии» с требованием о защите своих прав. Он мотивировал это тем, что зарегистрирован в ФГИС «Единая система идентификации и аутентификации» и является лицом, предлагающим и голосующим за инициативы, размещенные на интернет-ресурсе  «Российская общественная инициатива».

В период с 2014 года по 2015 года он неоднократно обращался с инициативой «О реформировании института неприкосновенности Президента РФ и чиновников федерального уровня», но до настоящего времени она на интернет-ресурсе для голосования не была размещена. По его мнению, фонд неправомерно отказывал в ее размещении без предусмотренных действующим законодательством оснований. Он полагал, что отказ в размещении связан с неправомерными действиями сотрудников фонда, осуществляющими экспертизу инициатив.

Гражданин просил суд признать незаконными отказы фонда в размещении инициативы и обязать его разместить ее, инициировать отстранение от экспертной деятельности сотрудников, допустивших нарушения прав истца, квалифицировать их действия с точки зрения гражданско-правового, административного или уголовного законодательства с применением соответствующих последствий, указать ответчику на недопустимость повторного нарушения прав истца.

Позиция Хамовнического районного суда г. Москвы

Районный суд пришел к выводу о том, что инициатива была рассмотрена в порядке, предусмотренном Правилами, по результатам проведенной предварительной экспертизы инициативы заявителю были направлены мотивированные уведомления об отказе в ее размещении, из содержания которых следует, что инициатива противоречит статьям 91, 92, 93 Конституции РФ и направлена не на реформирование института неприкосновенности Президента РФ и чиновников федерального уровня, а на дополнение существующих оснований для отрешения Президента РФ и чиновников федерального уровня от должности.

Хамовнический районный суд г. Москвы в мае 2015 года отказал в удовлетворении исковых требований к Некоммерческой организации «Фонд развития информационной демократии и гражданского общества «Фонд информационной демократии».

Позиция Судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда

Судебная коллегия согласилась с выводами районного суда, поскольку было установлено, что действия «Фонд информационной демократии» по рассмотрению инициативы гражданина и направлению ему уведомлений об отказе в ее размещении соответствует требованиям «Правил рассмотрения общественных инициатив, направленных гражданами Российской Федерации с использованием интернет-ресурса «Российская общественная инициатива», утвержденных Указом Президента РФ  права гражданина не нарушают.
Для справки: Согласно п.3 «Правил рассмотрения общественных инициатив, направленных гражданами Российской Федерации с использованием интернет-ресурса «Российская общественная инициатива», утвержденных Указом Президента РФ от 04.03.2013 № 183, размещению общественной инициативы предшествует обязательная предварительная экспертиза, за исключением случаев, установленных настоящими правилами.

Функции по проведению предварительной экспертизы инициативы, принятию решения о ее размещении или об отказе в размещении, а также по обеспечению работы интернет-ресурса осуществляет уполномоченная некоммерческая организация (п. 4 Правил) – «Фонд информационной демократии».

Фонд вправе принять решение о снятии общественной инициативы с рассмотрения без проведения предварительной экспертизы в случаях, если гражданином повторно направлена общественная инициатива, по которой было принято решение об отказе в ее размещении (п. 9 Правил).

О принятом решении уполномоченная некоммерческая организация уведомляет гражданина, направившего инициативу, в электронном виде. При этом уведомление должно быть мотивированным (п. 12 Правил).
Уполномоченная некоммерческая организация принимает решение об отказе в размещении в случаях, если она противоречит Конституции РФ, общепризнанным принципам и нормам международного права, в том числе в области прав, свобод и законных интересов граждан (пп. "а" п. 13 Правил).

Судебная коллегия оставила без изменения решение Хамовнического районного суда г. Москвы, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Судья Московского городского суда в марте 2016 года (определение № 4г/3-1835/16) отказал в передаче кассационной жалобы гражданина на решение Хамовнического районного суда г. Москвы и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции.

Мой комментарий: Хочу отметить два момента. Во-первых, практически все реализованные в различных странах мира инициативы такого рода оказались неэффективными, и Россия не является в этом отношении какой-то «выколотой точкой». Во-вторых, реальная отдача от этих инициатив, как правило, заключается в том, что они являются ещё одним датчиком, дающим возможность следить за настроениями населения, а также позволяют активистам «спускать пары». Именно исходя из этого во многих странах не увлекаются цензурированием инициатив, считая, что пусть лучше люди пошумят на мало  кому интересном интернет-ресурсе, чем, скажем, в социальных сетях. Это намёк :)

Источник: Консультант Плюс
http://www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc;base=SOJ;n=1467842
http://www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc;base=SOJ;n=1439597

суббота, 27 мая 2017 г.

Квебек (Канада): Опубликовано новое издание практического руководства «Архивист сегодняшнего дня»


1 мая 2017 года сайт Ассоциации архивистов Квебека (Association des archivistes du Québec, AAQ) сообщил о публикации нового, второго издания практического руководства «Архивист сегодняшнего дня» (Archiviste d’aujourd’hui, guide pratique. 2e édition).

В информационном сообщении очень эмоционально сказано следующее:
«В связи с приближением полувекового юбилея Ассоциации архивистов Квебека, Комитет по связям с общественностью задумался о том, какие инновационные проекты можно было бы представить в рамках этого поворотного года. Поразмыслив, мы задали себе вопрос: зачем пытаться придумывать новшества, если наши прошлые проекты сработали столь хорошо?

Книга является простым, эффективным и по-прежнему актуальным инструментом  передачи и обмена информацией и знаниями. Даже преобразованные в электронную форму, письменные тексты остаются одним из наиболее эффективных способов обмениваться и делиться имеющимися у нас вопросами, историями, наши ответами и желаниями. Только посредством такого обмена мы растем как личности и как ассоциация в целом.

Так что читайте, задавайте вопросы, комментируйте и делитесь своим мнением!

Скачать 2-е издание электронной книги можно по адресу: https://archivistes.qc.ca/produit/archiviste-daujourdhui-guide-pratique-2e-edition/

Милен Беланже (Mylène Bélanger) и Катрин Дюга (Catherine Dugas)
Уполномоченные представители Комитета по связям с общественностью»
К сожалению, «бесплатный сыр» в данном случае не предлагается – книгу нужно купить за 25 евро. Однако на указанной странице выложено оглавление, в котором выделены новые разделы – и вот эта информация, на мой взгляд, очень интересна сама по себе. Итак, содержание публикации следующее:
  • Предисловие президента ассоциации в 2016-2017 годах Кароль Солнье (Carole Saulnier)

  • Полномасштабное управление информацией

  • Создание проекта и управление им

  • Внимание к клиентам

  • Успешное выполнение проекта внедрения электронного управления контентом

  • 5 советов о проведении собеседований при приеме на работу

  • Как отыскать редкую жемчужину за 5 шагов

  • Советы о том, как вести переговоры о зарплате нового сотрудника

  • Развитие политических навыков

  • Совместная работа при ведении дела/досье

  • Примеры успешного сотрудничества

  • Коллективно используемые информационные системы

  • Маркетинг: Дизайн и продажа продукта или услуги

  • Показатели эффективности

  • Документы, электронные технологии и персональные данные: взрывчатая смесь?

  • Архивист и роль посредника

  • Размышления: 5 ключевых компетенций, способствующих управлению изменениями

  • Непрерывное обучение: Зачем? Как?

  • Род занятий: архивист в крупной компании

  • Профессия архивиста-менеджера (archiviste-entrepreneur)

  • Размышления об увлеченности и ответственности (réflexion sur l’engagement )

  • О силе профессиональных ассоциаций

  • Заключение
Источник: сайт Ассоциации архивистов Квебека
https://archivistes.qc.ca/2017/05/01/archiviste-daujourdhui-guide-pratique-2e-edition/

Арбитражная практика: Отказ в ознакомлении с материалами исполнительного производства из-за сбоя базы данных признан незаконным


Взаимодействие органов государственной власти с гражданами и организациями регулируется не только законом «О доступе к государственной информации», но и специальным законодательством. Законодательством установлено, что участники исполнительного производства имеют право получать от судебного пристава-исполнителя информацию и ознакомиться с материалами дела.

Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области в октябре 2015 года рассмотрел дело №А56-69038/2015, в котором судебный пристав-исполнитель объяснил свой отказ предоставить информацию по делу сбоем в работе информационной системы.

Суть спора

В июле 2015 года судебным приставом-исполнителем Киришского районного отдела судебных приставов УФССП России по Ленинградской области на основании исполнительного листа, выданного Арбитражным судом города Санкт-Петербурга и Ленинградской области по делу №А56-73466/2014 о взыскании с ООО «Лель» в пользу ООО «Нафтабел» задолженности в размере более 3 млн. рублей, было возбуждено исполнительное производство.

В июле генеральный директор общества обратился в отдел судебных приставов с письменным заявлением об ознакомлении с материалами указанного исполнительного производства.

При рассмотрении заявления судебный пристав-исполнитель устно пояснила представителю общества, что возможность ознакомиться с материалами отсутствует в виду сбоя работы Автоматизированной информационной системы Федеральной службы судебных приставов ( АИС ФССП РФ), где хранились документы.

На наличие каких-либо иных причин или оснований для отказа в ознакомлении с материалами или для обоснования невозможности такого ознакомления обществу указано не было. При этом письменный отказ в ознакомлении не выдавался.

Общество обратилось в суд.

Позиция Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области

По мнению суда, несмотря на неоднократную возможность ознакомиться с материалами исполнительного производства, представитель общества до настоящего времени с ними не был ознакомлен. Доказательств предоставления материалов представителю общества не было представлено.

Арбитражный суд признал незаконным бездействие судебного пристава-исполнителя, выразившееся в уклонении от предоставления возможности ООО «Нафтабел» ознакомится с материалами исполнительного производства и обязал его устранить допущенные нарушения прав и законных интересов общества.

Позиция Тринадцатого арбитражного апелляционного суда

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в феврале 2016 года отметил, что судебный пристав-исполнитель отказал заявителю в ознакомлении с материалами исполнительного производства, на том основании, что по техническим причинам не работала электронная база ПК ОСП АИС ФССП России, в которой были сформированы запросы по предоставлению сведений о должнике и его имуществе, а также ответ на них, поступившие в форме электронных документов.

Апелляционный суд согласился с выводом суда первой инстанции о том, что данные причины не являются уважительными и не связаны с объективными обстоятельствами.

Судебный пристав-исполнитель не представил объективных доказательств законности оспариваемого отказа, т.к. на момент обращения общества с заявлением в распоряжении пристава-испоонителя на бумажном носителе имелись исполнительный документ и постановление о возбуждении исполнительного производства. Они не были представлены представителю взыскателя.

Суд подчеркнул, что, отказывая в ознакомлении с материалами по техническим причинам, судебный пристав-исполнитель не определил дату, когда это можно сделать.

Суд также отметил, что кроме исполнительного документа и постановления, на бумажном носителе, в соответствии со ст.30 закона об исполнительном производстве, в деле должны также находиться доказательства направления постановления о возбуждении исполнительного производства в адрес взыскателя и должника.

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд оставил без изменения решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Позиция Арбитражного суда Северо-Западного округа

Арбитражный суд Северо-Западного округа в июне 2016 года отметил, что в силу пункта 12.1.6 Инструкции по делопроизводству в Федеральной службе судебных приставов, утвержденной приказом Федеральной службе судебных приставов от 10.12.2010 № 682, запросы в интересах осуществления исполнительного производства сведений о должнике или его имуществе, подготовленные и направленные судебным приставом-исполнителем в форме электронного документа в регистрирующие органы, кредитные и иные организации, а также ответы на них, поступившие в форме электронного документа, сохраняются с их электронных регистрационных карточек (ЭРК) в базе данных Программного комплекса отдела судебных приставов (ПК ОСП) структурного подразделения без создания и оформления на бумаге соответствующей им печатной формы. ЭРК указанных документов связываются с ЭРК основного документа соответствующего специального дела, их даты и регистрационные номера фиксируются во внутренней описи этого дела с примечанием «электронный документ».

На этом основании суд сделал вывод о том, внутренняя опись, составляемая на бумажном носителе, содержит сведения об имеющихся в материалах дела документах. В связи с этим сбой в работе электронных программ не мог повлиять на сохранность существующих на бумажных носителях материалов исполнительного производства, а также на возможность передачи этих материалов для ознакомления взыскателю.

По мнению суда, в данном случае судебный пристав по существу отказала взыскателю в реализации права, сославшись на технические причины.

Арбитражный суд Северо-Западного округа оставил без изменения решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда, а кассационную жалобу судебного пристава Киришского районного отдела судебных приставов Управления Федеральной службы судебных приставов по Ленинградской области - без удовлетворения.

Источник: Официальный сайт Верховного Суда Российской Федерации / Электронное правосудие по экономическим спорам
http://www.arbitr.ru/

пятница, 26 мая 2017 г.

Ассоциация ARMA International: Вышло новое издание стандарта по управлению важнейшими документами


Международная ассоциация ARMA International сообщила, что 12 марта 2017 года Американский национальный институт стандартов ANSI официально зарегистрировал новую редакцию технического отчета ARMA International TR 29-2017 «Важнейшие документы» (Vital Records).

Напомню, что важнейшие документы – это «документы, абсолютно необходимые для функционирования организации, а также документы, содержащие информацию, критически важную для обеспечения непрерывности деловой деятельности и выживания организации во время или сразу после чрезвычайной ситуации» (см. http://www.ciscra.org/mat/mat/term/2964/3589 ).

Начиная с апреля 2017 года данный 40-страничный документ можно приобрести здесь: http://www.arma.org/go/prod/V5029 

Технический отчет выпущен взамен национального стандарта ANSI/ARMA 5-2010 «Программы управления важнейшими документами: Идентификация, управление и восстановление критически важных для деловой деятельности документов» (Vital Records Programs: Identifying, Managing, and Recovering Business-Critical Records), о котором см. http://rusrim.blogspot.com/2010/09/arma-international.html

В аннотации отмечается следующее:
«Данный технический отчет предоставляет организациям самую свежую информацию, необходимую им для подготовки планов, связанных с обеспечением непрерывности деловой деятельности, и для управления важнейшими документами, - включая сведения о соответствующих инновационных технологических решениях, о текущей отраслевой практике, а также актуальные библиографические ресурсы.

Технический отчет может использоваться как дополнение к «Общепринятым принципам делопроизводства» GARP (Generally Accepted Recordkeeping Principles, разработаны международной ассоциацией ARMA International в 2009 году, см. http://www.arma.org/r2/generally-accepted-br-recordkeeping-principles  , прямая ссылка http://www.arma.org/docs/sharepoint-roadshow/the-principles_executive-summaries_final.doc  ; о них см. мой пост http://rusrim.blogspot.ru/2009/06/arma-international-garp.html  - Н.Х.) и к международному стандарту ISO 15489-1:2016 «Информация и документация – Управление документами. Часть 1: Понятия и принципы» (Information and documentation – Records management – Part 1 – Concepts and principles,  о нем см. мой пост http://rusrim.blogspot.com/2016/04/blog-post_28.html - Н.Х.).

Документ предназначен для использования специалистами-практиками в области управления документами и информацией, специалистами по полномасштабному управлению информацией и педагогами. Он также может представлять интерес для архивистов, консультантов по вопросам управления документами, юристов и специалистов в области информационных технологий.»
Международный журнал «Управление информацией» (Information Management Journal) в номере за май-июнь 2017 года опубликовал выдержки из технического отчета, см. http://www.bluetoad.com/publication/?i=408769&pre=1#{%22issue_id%22:408769,%22page%22:50} (в разделе бонусного контента, который, к сожалению, доступен только для подписчиков). Ниже приведены несколько выдержек:
Идентификация важнейших документов

Все организации идентифицируют документы, признанные относящимися к числу важнейших. Эта идентификация в полной мере согласована с деловыми и законодательно-нормативными требованиями к управлению документами в организациях. Важнейшие документы идентифицируются как таковые в момент создания с тем, чтобы обеспечить адекватное управление ими на сём протяжении их жизненного цикла. Наличие атласа данных может ускорить процесс идентификации важнейших документов. Как правило, соблюдаются следующие принципы:
  • К числу важнейших относят документы, абсолютно необходимые для возобновления деловых операций;

  • Когда это уместно, статус документов изменяется на иной (то есть они исключаются из числа важнейших документов);

  • Документы считаются важнейшими только до тех пор, пока это необходимо;

  • Документы могут храниться одновременно на различных носителях и в нескольких форматах (это могут быть, например, фотографии, электронные графические образы, бумажные документы);

  • Обеспечивается сохранность прав и обязанностей сотрудников, клиентов, заинтересованных сторон, граждан и иных заинтересованных лиц;

  • Обеспечивается защита активов;

  • Обеспечивается защита правового и финансового статуса организации.
Классификация документов

Документы могут быть разделены на важнейшие (vital), важные (important) и полезные (useful). Документы могут переходить из одной категории в другую в зависимости от функциональной ценности, определяемой особенностями делового процесса. Важные и полезные документы не требуют специальной защиты, выходящей за рамки обычной деловой практики. Все документы - важнейшие, важные и полезные - играют свою роль в возобновлении деловой деятельности после катастроф.

Устанавливается, какие важнейшие документы в случае катастрофы будут нужны немедленно. Соответствующим образом устанавливаются процедуры доступа, методы защиты и распределения ресурсов, используемых для восстановления.

Составление перечня важнейших документов

Перечень важнейших документов (vital records schedule) представляет собой подробный список, который используется для обеспечения возможности восстановления важнейших документов в случае катастрофы. В нем указываются основные атрибуты важнейших документов организации, в том числе название, местонахождение и способ защиты.

Перечень важнейших документов содержит следующие сведения:
  • Сведения об объёмах и частоте обращения к важнейшим документам каждого вида;

  • Классификацию и приоритетность доступа к каждому виду важнейших документов;

  • Описание действий, которые необходимо предпринять для создания дубликатов или для восстановления файлов,  с целью восстановления важнейших документов;

  • Описание метода защиты, применяемого для каждой вида важнейших документов, с указанием всех известных недостатков такого метода;

  • Указание видов программного обеспечения для работы с электронными важнейшими документами, включая сведения как об установленных версиях, так  и об используемом аппаратном обеспечении.

  • Описание типов носителей важнейших документов;

  • Местоположение резервных копий;

  • Местоположение каждого важнейшего документа;

  • Название каждого важнейшего документа;

  • Имена лиц, ответственных за получение резервных копий важнейших документов, когда те необходимы для целей восстановления;

  • Идентификационные номера или коды серий документов, специфические для программы управления важнейшими документами;

  • Временные рамки, в течение которых восстановленные важнейшие документы должны быть доступны. 
Мой комментарий: Странно, что в последние пять-десять лет интерес к защите важнейших документов заметно упал, хотя количество крупных катастроф и чрезвычайных происшествий не уменьшилось, а ситуация в области информационной безопасности сильно ухудшилась. Возможно, это связано с выходом на пенсию представителей той плеяды высококвалифицированных специалистов, которые внесли наибольший вклад в разработку данного направления.

Как бы то ни было, защита важнейших документов останется одним из тех ключевых для организаций направлений, где сходятся интересы служб управления документами, ИТ и информационной безопасности. Участие в этой работе – одна из возможностей для специалистов по управлению документами поднять свой статус в организации и получить доступ к остро необходимым ресурсам. Именно поэтому я призываю коллег не выпускать данное направление из поля зрения и интересоваться свежими публикациями, в том числе стандартами.

Источник: сайт ARMA International
http://www.arma.org/go/prod/V5029 
http://www.bluetoad.com/publication/?i=408769&pre=1#{%22issue_id%22:408769,%22page%22:50}

По запросу Росфинмониторинга требуется представлять либо бумажные документы, либо их электронные образы


Указание Банка России от 28 декабря 2016 года № 4256-У «О предоставлении организаторами торговли, клиринговыми организациями и центральными контрагентами в Федеральную службу по финансовому мониторингу информации, предусмотренной Федеральным законом «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма»» устанавливает порядок и объем предоставления по запросу Росфинмониторинга информации:
  • Об участниках торгов и их клиентах;

  • О поданных ими заявках;

  • О заключаемых ими договорах.
Документ также устанавливает:
  • Порядок и объем предоставления информации об участниках клиринга, о деятельности по оказанию клиринговых услуг в соответствии с утвержденными клиринговой организацией правилами клиринга;

  • Порядок уведомления о наличии достаточных оснований полагать, что соответствующие договоры заключены или могут оказываться в целях легализации доходов, полученных преступным путем, или финансирования терроризма.
Организатор торговли, клиринговая организация, центральный контрагент при получении запросов Росфинмониторинга предоставляют информацию в виде документов (электронных образов бумажных документов) с приложением сопроводительного письма (п.1).

Мой комментарий: В документе не предусмотрена возможность представления изначально-электронных документов, речь идёт только об электронных копиях бумажных документов.

Документы предоставляются с сопроводительным письмом, подписанным лицом, осуществляющим функции единоличного исполнительного органа этих организаций или ее уполномоченного представителя на бумажном и магнитном, оптическом или цифровом носителе путем (пп.2,7):
  • Направления заказного почтового отправления с уведомлением о вручении;

  • Представления нарочным непосредственно в Росфинмониторинг.
Мой комментарий: Очень давно я не встречала нормативно-правовой акт, в котором не была бы закреплена возможность предоставлять документы и информацию по электронным каналам связи :)

В случае предоставления копий документов на бумажном носителе в несшитом виде, копия каждого листа должна содержать надпись «Копия верна» и быть заверена подписью лица, осуществляющего функции единоличного исполнительного органа или уполномоченного представителя (с приложением копии документа, подтверждающего его полномочия) с указанием даты заверения, а также оттиском печати организации (при наличии печати).

При предоставлении сшитых бумажных копий документов, они должны быть пронумерованы, заверены подписью и скреплены печатью организации (при наличии печати).

В случае отсутствия запрошенных документов в сопроводительное письмо должно быть включено мотивированное объяснение причин их отсутствия.

По письменному мотивированному запросу организатора торговли, клиринговой организации, центрального контрагента о продлении срока исполнения запроса Росфинмониторинг может продлить срок предоставления запрашиваемой информации (п.5). Запрос должен содержать указание на период времени, необходимый для предоставления запрашиваемой информации, а также причины, по которым для его исполнения требуется дополнительное время.

Информация о направлении запроса о продлении срока подлежит включению в сопроводительное письмо.

Организатор торговли, клиринговая организация, центральный контрагент также направляют в Росфинмониторинг уведомление о договорах, в отношении которых имеются достаточные основания полагать, что они оказываются или могут заключаться в целях отмывания доходов, полученных преступным путем, или финансирования терроризма (п.6).

В перечень документов, предоставляемых в Росфинмониторинг в виде подлинника либо копии (приложение 1) включены:
  • В случае если запрашиваются сведения об участниках торгов и их клиентах -  документ, содержащий сформированную выписку из реестра участников торгов и их клиентов;

  • В случае если запрашиваются сведения о заявках, поданных участниками торгов и их клиентами - документ, содержащий выписку из реестра заявок;

  • В случае если запрашиваются сведения о заключаемых участниками торгов и их клиентами договорах - документ, содержащий выписку из реестра договоров, заключенных на организованных торгах и (или) заверенная копия запрашиваемого договора;

  • В случае если запрашиваются сведения об участниках клиринга - документ, содержащий выписку из реестра участников клиринга;

  • В случае если запрашивается информация о деятельности по оказанию клиринговых услуг в соответствии с утвержденными правилами клиринга – документы, содержащие выписку из журнала регистрации документов, связанных с осуществлением клиринговой деятельности и (или) отчет по участнику клиринга, подготовленный по форме отчетов в адрес участников клиринга и (или) заверенную копию документа.
Мой комментарий: Получается, что организации во исполнение запросов Росфинмониторинга обязаны будут сформировать из своих баз данных выписки, распечатать их, оформить подписями уполномоченных лиц и печатями (у кого они есть), а затем, если захотят передать всё это на в электронной форме, еще и отсканировать, записать на электронный носитель, который направить «вечерней лошадью» в ведомство. Использование электронных подписей для заверения копий не предусматривается, что ставит вопрос о юридической силе этих образов.

Такая технология взаимодействия – уже прошлый век, и Росфинмониторингу должно быть стыдно.

Источник: Консультант Плюс
http://www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc;base=LAW;n=216381

четверг, 25 мая 2017 г.

США: Комментарий Конференции Седона о пропорциональности в э-раскрытии


12 мая 2017 года североамериканская «Конференция Седона» (Sedona Conference) – очень авторитетный некоммерческий правовой идейный центр, в основном занимающийся вопросами э-раскрытия (т.е. выявления и представления сторонами относящейся к делу электронной информации в ходе судебных разбирательств и расследований) сохраняемой в электронном виде информации в ходе споров по гражданским делам – сообщила на своем сайте и в новостной рассылке о публикации финальной версии документа «Комментарий Конференции Седона по вопросу пропорциональности при э-раскрытии» (The Sedona Conference Commentary on Proportionality in Electronic Discovery).

Документ объёмом 37 страниц можно бесплатно получить (при условии предоставления персональных данных) по адресу https://thesedonaconference.org/publication/The%20Sedona%20Conference%20Commentary%20on%20Proportionality? (прямая ссылка https://thesedonaconference.org/download-pub/5189 ).

Мой комментарий: Суть документа заключается в том, что электронной информации сейчас в организациях имеется слишком много, и вовлечение её всей без разбора в процесс э-раскрытия, за счет представляющей её стороны, влечет за собой колоссальные неоправданные трудозатраты и расходы. Поэтому законодательство устанавливает, а «Комментарий» разъясняет, принципы разумной достаточности в этом отношении. Противная в споре сторона не лишена возможности истребовать больше информации, но в этом случае ей сначала придётся убедить судью в обоснованности своих требований, а затем и, возможно, оплатить дополнительные расходы.

В аннотации отмечается следующее:
Конференция Sedona и ее Рабочая группа по вопросам хранения и представления электронных документов (Working Group on Electronic Document Retention and Production, WG1) рады объявить о публикации третьей итерации «Комментария Конференции Седона по вопросу пропорциональности при э-раскрытии»  (далее Комментарий).

Рабочая группа WG1 в 2015 году сформировала многоплановую редакционную группу для изучения изменений, внесенных в американские Федеральные правила гражданского судопроизводства (Federal Rules of Civil Procedure, FRCP), и для коллективной работы над обновленной версией Комментария, которая была призвана отразить «сильный и меняющийся акцент на пропорциональность» в поправках в FRCP 2015 года. Комментарий содержит разумные рекомендации по применению стандартов соразмерности и пропорциональности, которые должны способствовать развитию опирающейся на здравый смысл практики э-раскрытия и достижения тех целей, которые ставят перед собой правила FRCP.

Общественное обсуждение третьей итерации Комментария было начато в ноябре 2016 года. К моменту завершения обсуждения 31 января 2017 года было получено много замечаний и предложений. Редакторы тщательно рассмотрели все полученные замечаний и, где уместно, включили их в данную окончательную версию. Мы надеемся, что эта версия Комментария 2017 года станет авторитетными правыми рекомендациями, как по текущему состоянию права, как и в отношении того, каким оно должно быть.
Источник: сайт Конференции Седона
https://thesedonaconference.org/download-pub/5189

Порядок направления нотариусу в электронной форме заявления о выдаче выписки из реестра уведомлений


Приказом Минюста России от 28 апреля 2017 года № 68 и решением Правления Федеральной нотариальной палаты от 24 апреля 2017 года № 05/17 утвержден «Порядок направления нотариусу в электронной форме заявления о выдаче выписки из реестра уведомлений о залоге движимого имущества»

Заявление нотариусу о выдаче:
  • Краткой выписки из реестра уведомлений о залоге движимого имущества направляется любым лицом (п.2);

  • Расширенной выписки из реестра уведомлений направляется залогодателем или залогодержателем, указанными в зарегистрированном уведомлении, либо их представителями в отношении соответствующего залога.
Заявление о выдаче выписки из реестра уведомлений о залоге движимого имущества направляется заявителем посредством официального сайта Федеральной нотариальной палаты в сети «Интернет» по адресу: www.reestr-zalogov.ru (п.3).

В заявлении о выдаче выписки из реестра указываются следующие сведения:
  • Вид выписки, который заявитель хочет получить;

  • Форма предоставления сведений заявителю:

    • на бумажном носителе (при личной явке заявителя к нотариусу);

    • в электронной форме (при личной явке заявителя к нотариусу);

    • в электронной форме (посредством официального сайта Федеральной нотариальной палаты);

  • Информация об уведомлении о залоге движимого имущества:
До формирования выписки из реестра средствами единой информационной системы нотариата автоматически проверяется усиленная квалифицированная электронная подпись заявителя на соответствие условиям признания ее действительности, установленным статьей 11 Федерального закона от 06.04.2011 № 63-ФЗ «Об электронной подписи», и осуществляется форматно-логический контроль представленных в запросе сведений (п.4).

Мой комментарий:  Интересно, каким образом будет технически реализована в единой информационной системе нотариата автоматическая проверка квалифицированных электронных подписей, выданных нашими многочисленными аккредитованными удостоверяющими центрами?

Источник: Консультант Плюс
http://www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc;base=LAW;n=216423

среда, 24 мая 2017 г.

ИСО: Опубликована новая редакция терминологического стандарта в сфере управления документами и информацией


15 мая 2017 года сайт Международной организации по стандартизации (ИСО) сообщил об официальной публикации второй редакции стандарта ISO 5127:2017 «Информация и документация – Основные положения и словарь» (Information and documentation - Foundation and vocabulary, см. https://www.iso.org/standard/59743.html и https://www.iso.org/obp/ui/#iso:std:iso:5127:ed-2:v1:en ). О работе над этим документам я уже рассказывала здесь: http://rusrim.blogspot.com/2014/03/blog-post_363.html .

Документ объёмом 353 страницы подготовлен рабочей группой WG4 «Терминология в области информации и документации» технического комитета TC46. Он заменил редакцию 2001 года - ISO 5127:2001 «Информация и документация – Словарь» (Information and documentation – Vocabulary, https://www.iso.org/standard/33636.html ).

Как отмечается в аннотации, стандарт ISO 5127:2017 описывает понятийную систему и содержит общую лексику по связанным с документами вопросам в рамках всего пространства информационных технологий.

Документ формировался с намерением сбалансированно представить основные направления деятельности, такие, как управление документами, библиотечное дело, архивное дело, средства массовой информации, музейное дело, обеспечение сохранности, а также правовые аспекты, связанные с информацией и документами.

Сфера охвата словаря, представленного в данном документе, соответствует области деятельности технического комитета ISO/TC 46: стандартизация практики, касающейся деятельности библиотек, документации и информационных центров, публикационной деятельности, архивов, управления документами, музейной документации, сервисов  индексирования и абстрагирования, а также информационной науки (информатики).

Содержание стандарта следующее:
Предисловие
Введение
1. Область применения
2. Нормативные ссылки
3. Термины и определения
3.1. Базовые и рамочные понятия
3.2. Базовые понятия, касающиеся информации и документации
3.3. Объекты, носители данных, документы
3.4. Документы
3.5. Третичные документы (tertiary documents – научно-справочный аппарат – Н.Х.)
3.6. Фонды учреждений, хранящих документы и информацию 
3.7. Анализ, представление и описание контента документов и данных
3.8. Анализ контента и описание контента
3.9. Хранение
3.10. Поиск и извлечение
3.11. Использование информации и документов
3.12. Обеспечение долговременной сохранности документов
3.13. Правовые аспекты, связанные с информацией и документами
Приложение A (информационное): SKOS-описание стандарта ISO 5127
Алфавитный индекс
Мой комментарий: По поводу Приложения А поясню, что, согласно Википедии (см. https://ru.wikipedia.org/wiki/SKOS ), SKOS, Simple Knowledge Organization System («простая система организации знаний») — это разработанная консорциумом W3 модель организации знаний для "семантической паутины", призванная облегчить взаимодействие различных информационных систем за счёт стандартизации тезаурусов, систем классификации, таксономий, фолксономий и других видов контролируемых словарей. В отличие от нескольких существовавших стандартов (относящихся, в основном, к библиотечному делу), SKOS основывается на технологиях семантической паутины и предназначен для распределённого использования в сети.

Источник: сайт ИСО
https://www.iso.org/standard/59743.html

Налоговая служба агитирует налогоплательщиков переходить на новый порядок применения контрольно-кассовой техники


Федеральная налоговая служба (ФНС) своим письмом от 3 апреля 2017 года № ЕД-4-20/6181@, направленным в налоговые органы, обратила их внимание на необходимость мотивации налогоплательщиков и разъяснения им преимуществ перехода на новый порядок применения контрольно-кассовой техники (ККТ) в связи с реализацией Федерального закона от 22.05.2003 № 54-ФЗ «О применении  контрольно-кассовой техники при  осуществлении наличных денежных расчетов и (или) расчетов с использованием электронных средств платежа», а также в рамках проведения информационной кампании, инициированной письмом от 22.12.2016 № ОА-4-17/24751@.

ФНС видит следующие преимущества для коммерческих организаций при использовании ими нового порядка применения контрольно-кассовой техники (ККТ):
  • Возможность регистрации ККТ он-лайн без визита в налоговый орган, что существенно экономит время и деньги налогоплательщика;

  • Использование инструментов бизнес-аналитики он-лайн, что позволит эффективно управлять своим бизнесом;

  • Возможность направлять электронные чеки покупателю без затрат на чековую ленту;

  • Отказ от обязательного ведения форм первичной учетной документации (формы «КМ»);

    Для справки: Речь идет формах первичной учетной документации по учету денежных расчетов с населением при осуществлении торговых операций с применением контрольно-кассовых машин.

    «Альбом унифицированных форм первичной учетной документации по учету денежных расчетов с населением при осуществлении торговых операций с применением контрольно-кассовых машин» был утвержден Постановлением Госкомстата РФ от 25 декабря 1998 года № 132. С 1 января 2013 года формы первичных учетных документов не являются обязательными к применению. Однако обязательными к применению продолжают оставаться формы документов, используемых в качестве первичных учетных документов, установленные уполномоченными органами в соответствии и на основании других федеральных законов (к ним относятся кассовые документы) (см.: информацию Минфина России № ПЗ-10/2012).

  • Практический отказ от проверок добросовестных налогоплательщиков;

  • Ведение бизнеса в здоровых конкурентных условиях за счет пресечения возможности недобросовестных налогоплательщиков незаконно минимизировать свои налоговые обязательства и нечестно получать конкурентное преимущество;

  • Сокращение издержек за счет отказа от обязательного технического обслуживания и увеличения срока службы фискального накопителя;

  • Удобство онлайн-торговли для бизнеса, а именно: нет необходимости печатать чек и доставлять его покупателю, достаточно направить его в электронном виде.
Мой комментарий: С моей точки зрения, большинство перечисленных преимуществ действительно могут заинтересовать предпринимателей. Мне самой больше всего нравится идея отказа от составления первичных учетных кассовых документов. Налоговым органам эти документы просто становятся не нужны, т.к. они получают информацию напрямую из контрольно-кассовых аппаратов.

Источник: Консультант Плюс
http://www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc;base=LAW;n=214952
http://www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc;base=LAW;n=24274
http://www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc;base=LAW;n=138570

вторник, 23 мая 2017 г.

Новый Южный Уэльс, Австралия: Архивно-документационная служба штата просит помочь с материалами по машинному самообучению


Обращение, опубликованное 11 мая 2017 года на сайте Управления государственных документов австралийского штата Новый Южный Уэльс, посвящённом инициативе «Выдержать проверку временем – защитить наше электронное будущее» (Future Proof – Protecting our digital future), очень ярко показывает, насколько глубоко современные технологии вторглись в такие консервативные сферы, как управление документами и архивное дело. В нем сказано следующее:
«Мы обращаемся с просьбой проинформировать нас о любых исследованиям или применениях технологий машинного самообучения (machine learning) для управления документами, проводимых как в штате Новый Южный Уэльс, так и за его пределами. Это может быть применение как «коробочного» продукта, так и любой собственной разработки для решения задач классификации электронных материалов, экспертизы ценности или уничтожения.

Машинное самообучение - это способность компьютеров к обучению без явного программирования, один из видов технологий «искусственного интеллекта». Машинное самообучение подразумевает использование компьютерами знаний, полученных с помощью «больших данных» и алгоритмов, и обеспечение возможности для компьютерных программ применять их при работе с новыми данными.

Полученная информация будет использована для подготовки научно-исследовательской статьи о текущем положении дел с использованием машинного самообучения для целей управления документами, которая будет опубликована в данном блоге в следующем месяце.

Нам было бы очень интересно познакомиться с Вашим опытом. Пожалуйста, свяжитесь с нами по адресу:

Гленн Хампфри (Glenn Humphries), координатор проекта,
Электронные архивы штата (Digital State Archives),
glen.humphries@records.nsw.gov.au »
Источник: сайт архивно-документационной службы штата Новый Южный Уэльс, Австралия
https://futureproof.records.nsw.gov.au/machine-learning-can-you-help/

В каких случаях нотариус вправе свидетельствовать подлинность подписи на сделках?


Федеральная нотариальная палата (ФНП) своим письмом от 3 февраля 2017 г. № 324/03-16-3 разъяснила позицию по вопросу свидетельствования подлинности подписи на сделках.

ФНП обратила внимание на то, что нотариус не вправе свидетельствовать подлинность подписи на документах, представляющих собой содержание сделки, за исключением случаев, предусмотренных законом.
Для справки: Основы законодательства Российской Федерации о нотариате (утв. Верховным Судом РФ 11.02.1993 № 4462-1)

Статья 80. Свидетельствование подлинности подписи на документе

Свидетельствуя подлинность подписи, нотариус удостоверяет, что подпись на документе сделана определенным лицом, но не удостоверяет фактов, изложенных в документе.

Не допускается свидетельствование подлинности подписи на документах, представляющих собой содержание сделки, за исключением случаев, предусмотренных законом.
ФНП отметила, что свидетельствование подлинности подписи на документах, представляющих собой содержание сделки, возможно в следующих случаях:
  • При опубликовании сведений о совершенной в простой письменной форме отмене доверенности в официальном издании, в котором опубликовываются сведения о банкротстве (газета «Коммерсантъ»), где подпись на заявлении об отмене доверенности должна быть нотариально засвидетельствована (статья 189 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее - ГК РФ);

  • При подаче нотариусу, в производстве которого находится наследственное дело, заявления наследника о принятии наследства либо о выдаче свидетельства о праве на наследство, а также заявления об отказе от наследства, когда они пересылаются по почте. Подпись наследника на таком заявлении должна быть засвидетельствована в установленном порядке (абзац второй пункта 1 статьи 1153 ГК РФ и пункт 2 статьи 1159 ГК РФ);

  • При принятии наследником наследства по истечении срока, установленного для его принятия, без обращения в суд при условии согласия в письменной форме на это всех остальных наследников, принявших наследство. Если такое согласие в письменной форме дается наследниками не в присутствии нотариуса, их подписи на документах о согласии должны быть засвидетельствованы в порядке, указанном в абзаце втором пункта 1 статьи 1153 ГК РФ (пункт 2 статьи 1155 ГК РФ);

  • При отказе от использования преимущественного права покупки доли или части доли в уставном капитале общества подлинность подписи на заявлении участника общества или общества должна быть засвидетельствована в нотариальном порядке (пункт 6 статьи 21 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»).
Мой комментарий: Фактически ФНП перечислило в своем письме те самые «предусмотренные законом» случаи, когда нотариусам приходится свидетельствовать подлинность подписи на документах такого рода.

Источник: Консультант Плюс
http://www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc;base=LAW;n=212460